«Чингисхан»

Отчёт о спецпоказе

в кинотеатре «Родина»

Неосязаемые ключи: о чем рассказывает документальный фильм «Чингисхан»
В Уфе состоялась премьера документального фильма «Чингисхан» об одноименной группе башкирских художников. Она сформировалась чуть больше 30 лет назад и с тех пор считается одним из фундаментальных элементов современного искусства республики.

Основная масса фильма — специально собранные интервью участников этой творческой группы: крупными и яркими мазками Расих Ахметвалиев, Василь Ханнанов, Наиль Лутфуллин, Ринат Харисов, Наил Байбурин, Мидат Мухаметов, Рафаэль Муратшин рассказывают, как и за счет чего «Чингисхан» смог оправдать свое громкое название. К сожалению, некоторых героев уже нет в живых, но их слова сохранились на видеозаписях прошлых лет и в памяти у коллег.

— Этот фильм задумывался в 2019 году — галерее исполнялось 25 лет, и мы хотели сделать что-то знаковое, — рассказала арт-директор галереи «Мирас» Ольга Рамазанова. — В нашем архиве накопился материал, собранный в процессе работы, и мы загорелись идеей сделать фильм о «Мирасе», о наших художниках. В качестве продюсера мы пригласили Марата Ахметшина, с которым в 2016 году вместе организовали аллею «ArtTerria». В процессе обсуждения идея выросла, и в итоге мы попытались на примере группы «Чингисхан» показать историю развития современного башкирского искусства.

— Для нас это не просто художники — это маленькие вселенные, с которыми мы взаимодействуем, — подчеркнула директор галереи «Мирас» Виолетта Ибатуллина. — Наша галерея была бы совсем другой, если бы не судьбоносная встреча с ними, которая определила всю нашу дальнейшую работу. «Чингисхан» — целая эпоха изобразительного искусства Башкирии, и поэтому мы очень хотели поделиться этой историей.

С одной стороны, феномен «Чингисхана» художники объясняют в фильме относительно просто: на сломе советской эпохи молодые художники искренне хотели создавать нечто новое, исключая из области своих интересов уже существующее и растиражированное. И в какой-то момент им это удалось. С другой стороны, одного энтузиазма для достижения такой цели недостаточно, и где-то между строк в репликах героев чувствуются неосязаемые ключи к этому феномену — художественное чутье, небывалый творческий оптимизм и работоспособность, талант, смелость. Разумеется, попытки конвертировать эти понятия в нечто вроде инструкции к применению практически невозможно — это неминуемо приводит к простым истинам вроде того, например, что жизнь мудрее всех нас и обязательно подскажет, что нужно делать. Впрочем, неведомым науке способом общие слова в устах этих художников приобретают жизнеспособный вес и становятся источником пуленепробиваемой надежды, в которой так много молодости и искренности.

Фильм ценен самим собранным материалом. Слегка расплывшееся многоцветье архивов, оцифрованное с пыльных vhs-пленок, не только позволяет пробежаться по творческой жизни столицы отдельно взятой республики, но и увидеть ее непосредственных героев — в то самое время, в том самом месте. Очевидно, найти подобные записи обычному любопытствующему интернет-пользователю попросту невозможно.

Помимо археологической цели, вполне ожидаемой от таких документальных работ, здесь есть еще один, не менее важный акцент. История о локальном творческом процессе, который фактически продолжается при нашей жизни, не только вглядывается в прошлое, но и устремлена в будущее. Дело не только в произведениях, способных преодолевать (и объединять) эпохи, но в самой их судьбе. Сам визуальный ряд фильма демонстрирует зрителю, что искусство, которое с детским упоением отдается лишь симфонии собственного бытия, и память о нем — вдруг оказываются хрупкими и порой непередаваемыми даже на небольших расстояниях. Помехи старых видеопленок, дубеющая речь, едва сохранившиеся документы — сложно представить, что все это происходило всего несколько десятилетий назад. В этом контексте завершающая фильм идея Марата Ахметшина по созданию музея современного искусства, в котором коллекция художников «Чингисхана» могла бы занять центральное место, звучит более чем логично:

— Пройдут годы, и то, что мы в наше время считали обыденным и естественным, превратится в историю. Я хочу создать дом, в котором это будет концентрироваться, собираться, будет вестись научная работа, будут сохраняться культурные ценности этого времени. Чтобы наши потомки понимали, что это было за время, в котором я жил и чувствовал себя осознанным человеком.

Андрей Королёв

МУЗЕЙ
СОВРЕМЕННОГО
ИСКУССТВА

zaman.museum@gmail.com